28 ВОРОТА

28.4 держатся за свою борьбу, и ничто не может их от этого отвлечь. Неважно, в чем именно заключается эта борьба и через что им приходится пройти в своем стремлении экстернализировать этот процесс — они действительно способны удеживать свою хватку.

28.4 в Экзальтации могут помочь другим в их борьбе.

28.4 в Падении бывает трудно понять, если не осознавать их природу: они фиксируются и становятся одержимыми своей конкретной борьбой. Им нужно победить, но эта победа заключается в том, чтобы доказать самим себе, что их жизнь чего-то стоит.

Таких людей очень трудно сломить. Они глубоко сосредоточены на том, чтобы удерживать хватку в борьбе до последнего вздоха ради того, чтобы выяснить, что эта борьба была не напрасной.

Это люди, которые остаются на своей волне. Если вы встретите носителя 28.4 в Падении недовольного своей жизнью, вы не сможете изменить это за них. Они будут зафиксированы на своей борьбе до тех пор, пока сами не решат эту дилемму.

Суть предательства в том, что 28.5 всегда находится в режиме повышенной готовности. Они всегда открыты для лучшей возможности — только так можно найти ценность жизни.

28.5 готовы оставить что угодно ради возможности найти нечто лучшее. Неважно, о чем идет речь: религия, возлюбленный, игрушка или спорт — не имеет значения.

Они перестают быть «предателями» лишь в тот момент, когда находят тот вариант, лучше которого уже невозможно отыскать. Это часть их индивидуальности.

28.5 приходят к наилучшему возможному варианту в момент кризиса, но только если они проживает свою природу.

Речь идет не о победе или поражении. Речь о том, чтобы в игре участвовали все.

28.5 в Экзальтации провоцирует собеседника вопросами: «Твоя жизнь действительно чего-то стоит? Ты правда занимаешься тем, чем хочешь?» На самом деле им нужно лишь одно — вовлечь всех в игру, в борьбу за поиск смысла жизни.

Это универсальный механизм преодоления страха смерти. 28.5 в Экзальтации справляются с этим страхом, втягивая всех в игру — в борьбу за поиск ценности жизни.

Например, они едут к Ошо, возвращаются и говорят: «О, мой Мастер полон света». Но стоит кому-то рассказать им о другом учителе, как 28.5 в Падении тут же примыкают к нему. Они перестают быть санньясинами — просто продолжают менять мастеров. Каждый раз, уходя, 28.5 слышат в спину обвинения бывших соратников: «Предательство! Этим людям нельзя доверять». Это неправда. Для этой Линии борьба бесконечна: если уж она началась, то не закончится до самой смерти.

У 28.5 в Падении есть учитель, и они считают его чудесным, но стоит кому-то упомянуть о наставнике получше, как они тут же уходят к нему. Они знают, что это непрерывный процесс. В этом смысле 28.5 ему покоряются. Ведь на самом деле они пытаются дойти до той точки, где наконец найдут нечто, что по-настоящему докажет им ценность жизни, а до того момента они будут продолжать идти на риск.

28.5 в Падении оставляют после себя много борьбы. Тот, кто зависел от них и остался позади, задается вопросом: «Зачем они ушли?» (Теперь борьба началась у него самого.) «Стоила ли жизнь чего-то, если их больше нет рядом?» Вот чем занимаются 28.5. Это великие смутьяны, погружающие всех вокруг в борьбу.

Суть "Сияния Славы": абсолютно ничто не имеет ценности. А значит, стоит попробовать что угодно. Любой риск — пусть даже самый безрассудный.

28.6 в Экзальтации движет драйв: риск обязан окупиться сторицей. Они сидят на вершине своего холма и задаются вопросом: «Каков предельный риск, на который я способен?» И само собой, это занятие смертельно опасное.

То, как это проживается на практике, оборачивается своеобразной глухотой. 28.6 в Падении перестают слушать — они не слышат рисков, которые их окружают, и в итоге причиняют себе вред.

Здесь способность слышать сводится к чувствительности к сигналам: либо той уникальной возможности, что позволит превзойти себя, либо той угрозы, от которой стынет кровь в жилах, но которую необходимо встретить во всеоружии.

28.6 начинают переедать, злоупотреблять алкоголем, водить машину с запредельной скоростью… Каждая такая мелочь неумолимо толкает их к краю пропасти. И когда они всё-таки падают, но выживают, для них это может стать моментом Сатори.

Очнувшись после крушения, 28.6 порой испытывают настолько бурную радость от самого факта спасения («Я жив!»), что внезапно осознают ценность собственной жизни. Но само это открытие лишь подсвечивает, до какой отчаянной черты им пришлось дойти, чтобы наконец увидеть эту ценность.

Здесь суть победы и поражения сводится к одному — стоит ли жизнь того, чтобы её проживать.

28.6 в Падении работают на износ, живут в бешеном ритме и водят машину слишком быстро. Они принимают чуть больше веществ, чем следовало бы. Это их попытка проверить саму грань возможного: может ли жизнь действительно иметь смысл.

Они сжигают себя, потому что не могут обрести ощущение, что всё в порядке, что жизнь имеет смысл и ценность.