В процессе взросления Третья линия слышит то, что не хочет слышать, и видит в людях то, чего не хочет видеть. 13.3 проходит через довольно продолжительный процесс разочарования в природе человеческого существа.

13.3 становятся очень подозрительными по отношению к людям. Они способны распознавать определённый тип повествования, который им умышленно преподносят.

Они очень хорошо слышат пропаганду и ложь.

Полезно иметь доказательства, а не просто предположения.

«Покажи мне. Положи это сюда, мне в руку. Дай мне увидеть, что это на самом деле.»

Единственное, что можно сказать об осознании того, что человеческие существа не соответствуют идеалу, — это то, что они также забавны в том, как они этому идеалу не соответствуют.

Пессимизм как искусство заключается в том, что он унижает нас до такой степени, что мы смеёмся над собой, и, возможно, это оказывает некоторое влияние на наше направление.

Чёрный юмор может стать искусством.

Вместо того чтобы пытаться вдохновлять человечество историей и фактами (кто может читать исторические хроники и не поражаться тому, насколько варварскими могут быть человеческие существа?), сатира может дать тот же эффект. Она может вдохновлять человечество.

Часто сатира может быть жестокой, и иногда 13.3 могут сказать людям нечто просто сокрушительное.

Это относится к начальному этапу жизни.

Здесь говорится о важном: у каждого есть что-то ценное, чем можно поделиться, потому что каждый — это неотъемлемая составляющая целостности, и опыт каждого ценен, и каждая человеческая история имеет значение. И чем лучше мы собираем этот опыт, тем яснее нам становится природа того, что значит быть человеком. В этом смысле это глубоко духовная Линия.

Она признаёт уникальный дух, который сокрыт в каждом из нас, и именно в этом источник её оптимизма. В этом нет ничего практического, и только дурак на холме может обладать таким взглядом на вещи. Однако 13.6 учится распознавать, что каждый имеет ценность для Коллективного.

Помните, что это гармония к Третьей линии пессимизма, где человек постоянно разочарован в том, с чем сталкивается в мире: человеческие существа обыденны, то, о чём они говорят, не очень интересно.

Но Шестая линия знает лучше, в том смысле, что она трансперсональна. Она смотрит на всь контур, на весь поток человеческого опыта, и она знает, что в этом опыте всегда есть нечто ценное. Так что надежда есть.

Это о коллекционировании историй других людей — чтобы в конечном счёте оптимизм исходил из качества опыта, которым делятся те, кого 13.6 встречает на своём пути.

Эта наивность часто является предположением, приписываемым другими. То есть надежда не наивна. Абстрактный процесс связан с эмоциональной волной и признаёт, что надежда — это часть мира. Он знает, что есть вещи, на которые можно надеяться, потому что в цикле событий они могут осуществиться.

Это о том, чтобы попытаться найти способ, при котором через отношения опыт человечества становится чем-то возвышающим. Так что в тот момент, когда 13.6 находит с кем-то нечто общее, возникает это чувство: «Может быть, все могли бы быть такими» или «Может быть, каждый мог бы делать это».

13.6 в падении всё время ждёт того, что действительно стоит услышать, — того, что изменит ситуацию, что позволит ей исполнить свою роль свидетеля. А затем, когда она слышит это, то делает поспешный вывод, что каждый человек обладает этим в своём процессе. Потому что она наконец нашла то, в отношении чего можно быть оптимистичной, — это не означает, что это подходит для всех остальных как универсальная истина.